Выбранная

«Евангелие – единственная книга, позволенная в остроге. Она лежала под моей подушкой в каторге. Я читал ее и читал другим. По ней выучил читать одного каторжного», – писал в своих воспоминаниях Федор Достоевский.

Больше всего пометок писатель сделал на текстах Иоанна Богослова и на полях Апокалипсиса. В этом тексте он искал разгадку процессов, происходящих в мире. Писателя мучило противоречие между развитием цивилизации и оскудением веры. Попытки устроить жизнь на основе социальных теорий, по мысли писателя, могут обернуться адом, потому что игнорируют главное — заповеди и волю Творца.

Напротив слов «И видел я зверя, выходящего из земли», Достоевский написал: «Соцiал», то есть «социализм». Напротив слов о «великой блуднице», которая сядет на «звере багряном», имеющем семь голов, Достоевский написал на полях: «цивилизацiя». 

Семь голов зверя, по апостолу Иоанну, — «семь царей, из которых пять пали, один есть, а другой еще не пришел, и когда придет, не долго ему быть». Это высказывание писатель прокомментировал словом «общечеловек», что значит — герой нового, «научного» времени, лишенный веры, корней, всякого идеала и своеобразия.

Знаменитое Евангелие, с которым Достоевский не расставался до самой смерти, передали писателю на пересылке в Тобольске жены ссыльных декабристов Наталья Фонвизина и Прасковья Анненкова. В первые годы каторги, не имея карандаша и бумаги, автор «Преступления и наказания» фиксировал свои мысли, находя похожие в Евангелии и отмечая их подчеркиванием ногтя и загибанием уголков страниц, поскольку письменных принадлежностей каторжникам не давали. Позже он наносил знаки сухим пером, карандашом, редко — чернилами.